Центр Семейной Медицины

CSM
Работаю теперь в Центре Семейной Медицины придворным дизайнером. Делаю им полиграфию, воскрешаю им сайты.

Это, простите за пафос, немного напоминает мне легенду об Икаре. Userstory была явно не по мощам. Новое место радует спокойствием. Когда фирма крутая и без тебя — это давит, начинаешь пытаться соответствовать, заведомо ставишь себя на роль догоняющего. В ЦСМ же дизайн явно не является главным направлением — в моих силах сделать его крутым, это окрыляет, можно раскрыться. Плюс — с «больничным стилем» приятно работать. Сдержанные цвета, чёткие формы, минимум рюшек, максимум смысла.

work

В плане дизайна приятно, но есть другая сторона =) Сказали сделать серию информационных плакатов в отдел гинекологии — провели лекцию по темам, и, к сожалению, разжевали каждую. Наверняка у меня где-то на голове теперь есть седой волос.

Иронично — новое место в пяти минутах от Userstory. Обедать хожу в столовку к ФЖ-шникам кстати.

Лошади и арифметика

Большинство ярегских лошадей быстро осваивали арифметику. При сцепке каждая вагонетка издавала громкий щелчок. Нормой для лошади были три вагонетки. Попытки заставить их тянуть четыре вагонетки, не приводили ни к чему. Савраски по щелчкам определяли, что им прицепили лишний груз. И даже не пытались стронуть воз с места. Просто стояли и ждали, когда лишнее отцепят.

inkomi.ru

Зрелость

…лучший способ обходиться с пистолетом — купить его, пристреляться, научиться выбивать девять из десяти, положить пистолет в дальний угол ящика с трусами и стараться провести жизнь так, чтобы никогда им не воспользоваться.

А лучший способ обращаться с демонстративно сухой, мучительно рациональной традиционной «зрелостью» — обрести ее, пристреляться, научиться выбивать девять из десяти, положить эту зрелость в дальний ящик шкафа и стараться провести жизнь так, чтобы никогда ей не воспользоваться.

Приказа «быть как дети» никто не отменял. Часть 3

Существенный вопрос

Вот, кстати, существенный вопрос: если бы фонограф, граммофон етс. вместе с индустрией распространения записи изобрели и усовершенствовали не в Европе с Омерикой, а в России, допустим — слушал ли бы мир сейчас вместо ниггерского джаза крейзи рашн цыганские напевы, дубинушку и, с неизбежностью, русский шансон, который бы имел сейчас статус рокенролла и назывался бы, например, как-нибудь strict’n’dare, в то время как джаз бы имел статус дешёвого ниггерского искусства, в котором неразвитые люди поют от безысходности про суку-жизнь и Биг Маму?

ЖЖ Артёма Рондарева

ЧСВ

Когда в 17 я поступил в ВУЗ, я вообще ничего думать не знал о качестве своего труда, о гордости за своё имя и о ценности времени. В этом возрасте кардинальные изменения могут произойти буквально за месяц — жалко, что они так и не пришлись на начало обучения.

Если кто не знает — автор сего бложека учился в школе из рук вон плохо. Дважды был лауреатом звания самый неуспевающий ученик класса. Однажды, в 9-м классе, подводя итоги четверти, учительница алгебры спросила: «Кто улучшил свою оценку относительно предыдущей четверти?». Я поднял руку. Тройку получил. Successes!

Кстати, уверен, что в школах нужно больше учителей мужчин. Именно для дисциплины. Строгий мужчина-учитель идеальный вариант, чтобы держать пацанов на месте. Строгая учительница не канает, только порождает ответную агрессию. Мужчину пацаны могут уважать — это куда сильнее дисциплинарных костылей. Ну а девчонки хорошо себя ведут и так и так (хотя, думается мне, и им учитель-мужчина интереснее).

Так вот, до 20 лет у меня не было мысли о том, что надо делать своё дело максимально хорошо. Помню, папа как-то учил билеты теоритического экзамена по вождению. Я тогда удивился: зачем так много заниматься, сдашь на четвёрку и ладно. Но папа сказал, что его устроит только пять. Совершенно чуждая мне тогда мысль. А теперь вот нечуждая. Теперь, прежде всего, думаю о том, что результат моего труда будут связывать с моим именем, а посему компромиссы обидны.

Это я ехал в маршрутке около железнодорожного техникума. Подумал: вот если бы я с нынешними понятиями о качестве поступил бы туда? Я был бы самым радивым студентом (а в ЖД-техникуме это и не сложно). Я бы стал самым ответственным машинистом, пробрался бы наверх, выбил бы для Томска те двухэтажные вагоны, что ездят сейчас до Сочи, вывел бы сервис в пути на новый уровень, все бы знали Томск, как город с передовым ЖД-сообщением… но я не учусь ЖД-техникуме.

Еду, значит, в чертовски забитом автобусе по Иркутскому. Оно понятно — всему городу надо на работу и учёбу к девяти. А если вся работа и учёба в городе нанизана на небольшой промежуток, вдоль известно какой улицы — ад. Делов-то: развести начало трудового дня на +/- 30 минут. Девяти-утренний мёд на рабочих местах намазан.

Едет наша банка шпрот номер 23, и у какого-то парня плеер слишком громко играет. Какой-то тек-хаус или типа того. Вот я вообще не против электронной, танцевальной музыки. Более того, там есть очень даже думательные жанры. Это чем-то схоже с кубизмом в живописи. Красота в геометрии. Да, пожалуй, так эту музыку можно охарактеризовать — геометрическая. Безо всякого пренебрежения. А вот хлопец тот слушал скучный, бесконечно повторяющийся паттерн. Более того, он как-то определил, что трек подходит к концу (такты что ль считал?), достал плеер, начал выбирать другую песню, а трек в самом деле закончился. Дела. Следующей песней у него оказалась «Песня для девочек» Стрыкалы.

Вдруг, какая-то сильно популярная остановка, все начали толкаться и вылезать. Закручиваюсь там буквой «зю» и краем глаза замечаю женщину, очень похожую на маму (может и её, но вероятность таки крайне мала). Представил себе бредовую ситуацию: выворачиваюсь там в толкучке и в процессе мне в спину:
— Привет Матвей.
— Привет мам.
— Какие дела?
— Еду в до жопы полном пазике, как у тебя?
— Аналогично.

Тащусь от продавщиц сети «Ярче!», а именно от их виртуозного владения этими сенсорными кассовыми аппаратами. Они мне видятся, как диспетчеры у ворот Зиона в Матрице. Купил сникерс и попросил пакет: на тебе продавщица в шаблон!