Из книги «Искусство формы» Йоханнеса Итена.

Моими первыми представлениями о педагогике я обязан молодому прогрессивному директору педагогического института, в котором я занимался. Он обратил мое внимание на то, что в своей природной непосредственности дети способны легко создавать оригинальные рисунки, писать рассказы и сочинять песенки. Когда в 1908 году я впервые начал работать учителем в сельской школе близ Берна, я старался избегать всего, что могло бы нарушить непосредственную детскую наивность. Почти инстинктивно я осознавал, что любая критика или поправки вызывают обиду и действуют разрушающе на их уверенность в себе, а похвала и одобрение, наоборот, вызывают прилив сил.

После года моего преподавания в классе установилась доверительная, приятная и чуткая атмосфера общения.

Но однажды появился школьный инспектор, вытащил из стопки несколько сочинений и с раздражением обратился ко мне: «Знаете ли вы, что читая сочинения учитель должен исправлять их?».

— Я убежден, что любые поправки в сочинениях оскорбительны и могут разрушить непосредственность детского изложения».

— А как же правописание? На что я ответил: «Читая сочинения, я отмечаю для себя допущенные ошибки, и затем мы все вместе обсуждаем их прямо в классе. Вначале пишем слова на доске, а потом ученики записывают их в свои тетради уже в правильном виде в алфавитном порядке. Через несколько недель я провожу диктант. Так что за год ученики начинают правильно писать сотни слов».

В образовании одаренность важна так, как ни в одной другой области человеческой деятельности. Только одаренный воспитатель, то есть обладающий врожденным педагогическим чутьем, будет обязательно уважать и защищать в каждом маленьком человеке неповторимое чудо рождения новой личности. Уважение к человеку есть начало и конечная цель любого воспитания.

1908 год, дамы и господа.

У Альберта Хиршмана есть такая идея: «Выход вместо голоса». Когда государство или любая другая организация работает плохо, у человека есть две реакции — голос или выход.

Голос — это обычные инструменты демократии: голосование или протест. В современной России эти инструменты не работают, а иногда вообще опасны для применителя. Фразу «современная Россия» пишу на случай, если вы читаете этот текст лет через десять :)

А что тогда остаётся? Хиршман под «выходом» в первую очередь понимал уход к другому поставщику услуг — эмиграция, если говорить о государстве. Но я думаю есть и другой вариант — тихий выход из государства.

Разумеется, государство не собирается никого отпускать. Эти отношения несимметричны. Ты по-прежнему обязан платить налоги и соблюдать закон, чтобы не оказаться в тюрьме. Но на этом место государства в твоей жизни заканчивается. Отдаём рэкетиру оброк и дальше обустраиваем свой быт сами.

Часто люди оправдывают неучастие в благоустройстве города чем-то вроде : «Но мы же платим налоги. Этим должно заниматься государство». Мне кажется давно пора признать, что мы платим не налоги, а откуп бандиту. Лишь бы отстал.

А дальше жизнь приходится строить самостоятельно. Самим убирать двор, чинить дорожки, украшать скверы или строить мосты через ручьи. Наш фейлдстейт не будет этим заниматься, сколько бы мы про налоги не вспоминали.

Конечно, администрация может вторгнуться и в наше партизанское благоустройство. Запретить, снести, огородить, сослаться на санпин или технику безопасности. Но в этом и заключается тихий выход. Мы не спорим с драконом, не пытаемся его переубедить и не вступаем с ним в диалог. Мы принимаем его как стихийное бедствие, с которым в текущих условиях ничего не сделать. Так нужно для сохранения кукухи. Дракон существует и время от времени прилетает за данью. Создавать нам пространство для жизни в его планы не входит. Ну может немного, чтобы мы были физически способны эту дань генерировать.

Звучит депрессивно, но для меня это наоборот освобождающая мысль. Я больше не надеюсь на справедливость™, не пишу в «Решаем вместе» и не спорю с чиновником «За что мы платим?». Ни за что платим, это просто правила игры такие — заплатили и забыли. Всё хорошее вокруг себя делаем сами.

Я, конечно же, надеюсь, что в следующей версии России абонентская плата таки возымеет смысл.

Нравится летать в Microsoft Flight Simulator. Штука-то уже давно не новая, но до сих пор удивительно, что можно над почти настоящим томском полетать.

Игра достаточно требовательная к аппарату — кулеры гудят порядочно… Но это как раз тот случай, когда чем сильнее шумит, тем лучше. Самолёт же всё-таки. Погружение.

У меня Инстаграме есть серия видосиков про какие-то мутные дела на какой-то мутной планете. В частности вот такое:

Я очень хотел сделать мощное ощущение выстрела, чтоб монитор трясся. Плюс-минус доволен, особенно люблю радужное гало вокруг лазера, интересно выглдяит. Но да не о том. Недавно на глаза попалось нейрохрючево:

Оно, конечно, круто выглядит. Особенно, когда снаряд будто отскакивает от чего-то в воздухе на 10-й секунде. Физическая достоверность, само собой, для меня не несёт особой ценности :) Не знай я, что это AI, я хотел бы полный метр такого.

Но помимо «вау» у меня проскочила и другая эмоция: потеря мотивации делать что-то самим, когда крутой результат можно сгенерировать. Вот открываешь Блендер, моделируешь, анимируешь, недельку-другую корпишь… А потом такой: «Но зачем, если всё это можно было нагенерировать за вечерок и результат был бы лучше»? Вот такая вот демотивация. Теперь это для меня одна из главных проблем AI: не хочется ничего делать, ведь аишка сделает лучше и быстрее. Проблема пока без выхода, просто поныть.

Кстати, я не ставлю себе цель делать какой-то блог про AI, надеюсь скоро пройдёт :)

Cтиль скинчиков и вёб-сайтов из нулевых/десятых уже дорос считаться чем-то милым и ностальгическим. Кто-то может даже скажет «классика».

Приобретёт ли графика ранних аишек такой же флёр лет через лесять? Будем ли мы умиляться от шести пальцев, галлюциногенного морфинга в движениях и мёртвых взглядов? Станет ли поглощающий спагетти Уилл Смит лицом этого стиля?

Может быть забудем как страшный сон. А может оно станет отдельно признаваемой эстетикой, как фрутижер или хромкор.